Что ждет российскую нефтехимию после полимерного бума

Маркет Репорт -- Эпоха бурного роста крупнотоннажной химии в России за счет предоставленных государством стимулов завершится в ближайшее десятилетие. Бизнесу и регуляторам уже сейчас необходимо определить путь дальнейшего развития отрасли, сообщает Оilcapital.

Введение с 2020 г. обратного акциза на СУГ и этан запустило новый инвестиционный цикл в отечественной нефтехимической отрасли, до этого почти 30 лет находившейся в стагнации. Производство крупнотоннажных полимеров увеличилось до 7,5 млн тонн в 2025 г. с 5,5 млн тонн в 2019 г. Сегодня Россия в значительной степени закрывает потребности внутреннего рынка по пяти крупнотоннажным полимерам — полиэтилену, полипропилену, поливинилхлориду, полистиролу, полиэтилентерефталату (ПЭТ). За счет этого снизилась зависимость от импорта таких отраслей как пищевая промышленность, машиностроение, строительство, сельское хозяйство, медицина и производство товаров народного потребления. Объем экспорта высокомаржинальной нефтехимической продукции вырос практически в 1,5 раза, что ежегодно приносит стране около 300 млрд руб. экспортных доходов.

В рамках инвестиционных соглашений государства с отраслью в обмен на обратный акциз до 2030 г. планируется строительство еще 14 нефтехимических предприятий суммарной мощностью более 8 млн т по полимерам, среди которых такие мировые гиганты, как Балтийский химический и Амурский газохимический комплекс. Общий объем инвестиций за период действия соглашений — около 4 трлн руб. Реализация таких масштабных планов позволит России выйти на шестое место в мире по производству крупнотоннажных полимеров, своевременно удовлетворить потребности растущего внутреннего рынка и усилить экспортные позиции.

В процессе выполнения этих задач отрасль сталкивается с рядом вызовов. Действия Запада по ограничению рынков сбыта, доступа к технологиям, оборудованию и финансированию приводят к увеличению стоимости проектов, а также росту производственных и транспортных затрат, что снижает конкурентоспособность российской нефтехимии на мировом рынке.

Все это происходит на фоне роста конкуренции и сильного ценового давления со стороны иностранных производителей на ключевом для нас направлении — в Китае и других странах АТР. По нашим оценкам, через пять лет совокупный объем этиленовых мощностей в Азии вырастет на 30% до 134 млн тонн. Для сравнения: в РФ сегодня совокупная мощность пиролизов составляет около 6 млн т, а к 2030 г. по планам она достигнет 11,3 млн тонн. Такая ситуация обострит и без того жесткую ценовую конкуренцию со стороны азиатских производителей, что может привести к сокращению импортной ниши для российской продукции.

Для завершения проектов, находящихся на стадии практической реализации, предприняты дополнительные поддерживающие меры. Речь идет, например, о частичном финансировании проекта БХК в виде займа из средств ФНБ, а также о таких специализированных инструментах как льгота по НДПИ для Иркутской нефтяной компании (финансовая помощь для строительства полимерного комплекса). Отдельные меры предпринимаются и для обеспечения технологического суверенитета. В рамках Координационного совета по импортозамещению выполняется дорожная карта создания приоритетных позиций оборудования и комплектующих для снижения рисков функционирования отрасли. В этом контексте показателен пример СИБУРа, строящего фабрику катализаторов для нефтехимии в Казани. Запуск производства намечен на 2027 г., а его мощности позволят закрыть потребности полимерной отрасли в масштабах всей страны.

На более долгосрочную перспективу перед отраслью сейчас встает задача определения вектора дальнейшего стратегического развития и эффективного использования своего инвестиционного потенциала.

Первым направлением должно стать максимально эффективное использование имеющейся ресурсной базы газового сырья и продуктов нефтепереработки.

Введенные стимулы позволили увеличить объемы поставок углеводородного сырья для нефтехимии в 2019–2025 гг. на 6%, а долю вовлечения ЛУВС в нефтехимические процессы — на 4 п. п. Основу сырьевой базы отрасли сейчас составляет попутный нефтяной газ ХМАО и жирный газ глубоких горизонтов Надым-Пур-Тазовского региона Западной Сибири. С учетом постепенного истощения этих запасов в ближайшие 10 лет и смещения добычи в новые удаленные регионы необходимо будет инвестировать в новую инфраструктуру по переработке и транспортировке сырья для нефтехимии, обеспечив при этом рентабельность таких проектов.

Также существует значительный потенциал использования сырья на НПЗ, на текущий момент не вовлекаемого в дальнейшую переработку. Ряд таких комплексов производят товарные параксилол и пропилен, которые, в свою очередь, могут быть переработаны в дефицитные на российском рынке терефталевая кислота (ТФК) и ПЭТ (дефицит по первой в 2025 г. — почти 300 тыс. тонн, по второму — 330 тыс. тонн). Проработкой такого проекта, в частности, занимается компания Татнефть, развивающая свой ключевой перерабатывающий актив — завод ТАНЕКО. Что касается пропилена, то он может быть успешно использован для изготовления, например, полипропилена, который востребован как на внутреннем, так и на внешнем рынках.

Таким образом, создание нефтехимических производств в рамках НПЗ позволит дополнительно нарастить выпуск продукции, при этом увеличив рентабельность работы самих нефтеперерабатывающих комплексов. Разумеется, такие производства по мощности будут значительно уступать отечественным флагманам нефтегазохимии. Однако отсутствие экономии за счет масштаба будет компенсироваться синергетическим эффектом от интеграции в существующие процессы нефтепереработки. И, конечно же, из-за высокой капиталоемкости производственного оборудования такие проекты нуждаются в распространении на них действующих механизмов поддержки.

Второе направление — уход в более глубокие переделы. Повышение конкуренции на внешних рынках будет стимулировать отрасль к поиску новых возможностей внутри страны. Потенциал для развития производств здесь значительный.

Несмотря на успехи в крупнотоннажном производстве, по ряду продуктовых сегментов у нас сохраняется дефицит (например, по ПЭТ — 34%, а по эмульсионному ПВХ — 73%). Особенно сильно не хватает "сложной" средне- и малотоннажной химии. В частности, дефицит по изоционатам, простым полиэфирам и ТФК в среднем составляет около 60%.

Самообеспечение критическим среднетоннажным химическим сырьем стало еще более очевидным в условиях вспыхнувшего на Ближнем Востоке конфликта. Остановка производств и блокирование Ормузского пролива уже привели к дефициту ряда продуктов на миром рынке и резкому росту цен.

Развороту полноценной индустрии среднетоннажной нефтехимии в нашей стране мешает ряд факторов, среди которых отсутствие доступных эффективных технологий или их дороговизна, высокая стоимость заемного финансирования, отсутствие предсказуемого спроса в достаточном для окупаемости объеме.

Все это делает инвестиции в проекты средне- и малотоннажной химии экономически неоправданными. Их реализация (предполагающая создание технологии, строительство производств и консолидацию спроса) способна создать ощутимый эффект для страны и отдельных регионов. Каждый рубль таких инвестиций может давать от 2 до 4 рублей дополнительного прироста ВВП.

Но для раскрытия этого потенциала необходима огромная работа по подбору инструментов для поддержки проектов, а также тесная координация всех участников отрасли и профильных ведомств.

Во-первых, необходимо не распылять усилия в попытке создания многотысячного перечня нефтехимических продуктов, а совместно сформировать карту приоритетных производственных цепочек на основании двух критериев: наличия спроса на конкретную продукцию в достаточном количестве и критичности продукта для российской экономики и национальной безопасности. Примерами таких продуктов могут выступать уже упомянутые и востребованные в стратегических отраслях ТФК, изоционаты и простые полиэфиры.

Во-вторых, необходимо провести инвентаризацию проблем в звеньях каждой приоритетной продуктовой цепочки и по результатам подобрать оптимальные инструменты для поддержки конкретных производств в определенных условиях. Для каких-то из них могут быть полезны льготное финансирование или налоговые стимулы для улучшений экономики. Другим поможет стимулирование инвестиций в отечественные технологии и снятие барьеров для их использования. Отдельным предприятиям важны инструменты консолидации и гарантирования спроса. Например, создание кластеров переработчиков нефтехимической продукции в рамках существующих механизмов ОЭЗ и ТОР.

В-третьих, нужна экосистема для развития производств критической продукции и новых отраслевых технологий. Для этого стоит обратиться к опыту стран-лидеров мировой нефтехимической индустрии — Китая, США и Южной Кореи, где меры господдержки сосредоточены на НИОКР и усложнении продуктового портфеля. Среди них — прямое государственное субсидирование проектов по производству «сложной» химии, налоговые льготы на R&D и внедрение зеленых технологий, субсидии на цифровую модернизацию производств.

В результате должна быть сформирована обновленная концепция развития нефтехимии России, предполагающая не только дальнейшее раскрытие инвестиционного потенциала отрасли, но и превращение ее в одного из технологических лидеров на рынках дружественных стран. В реализации этой задачи невозможно обойтись без государственной поддержки. При грамотном подходе стимулирующие механизмы превращаются для государства в долгосрочную инвестицию, приносящую как прямой финансовый результат, так и "бонусы" в виде устойчивости отраслей-потребителей и мультипликативного эффекта для экономики в целом.

У российской нефтехимии хороший плацдарм в виде развитого производства крупнотоннажных мономеров, продуктов оргсинтеза и базовых полимеров. Есть мощное теоретическое наследие в фундаментальной химии. Все это формирует благоприятную среду для ускоренного создания новых технологий, продуктов и производственных цепочек.

Ранее сообщалось, что группа депутатов и сенаторов внесла в Госдуму законопроект, наделяющий правительство РФ правом определять виды товаров и нормативы их вывода на биржу. Согласно проекту, в перечень из 16 товаров попадут сера, удобрения, химия и нефтехимия.

mrc.ru

Маркет Репорт -- К 2030 году СИБУР планирует ежегодно экспортировать более 5 млн тонн твердой нефтехимической продукции, сообщает Rzd-partner.ru.

О планах развития холдинга на Международном транспортно-логистическом форуме рассказал член правления, исполнительный директор ООО "СИБУРа" Олег Макаров.

"Сейчас мы ежегодно продаем порядка 11,5 млн тонн нефтехимических грузов, из которых около 8,5 – это твердые грузы, и из них примерно 2,5 – это дальний экспорт, имеется в виду за пределы России и стран СНГ", – отметил он.

Компания практически каждый год открывает новые индустриальные предприятия в области нефтехимии. В частности, в середине 2026 года планируется запустить Амурский комбинат (Амурский газохимический комплекс – флагманский инвестпроект СИБУРа), который будет самой большой единичной пиролизной мощностью на планете. Производственная мощность предприятия составит 2,7 млн тонн полимеров в год, с перспективой до 3 млн тонн.

В 2027 году будет запущена III очередь проекта на Тобольской площадке СИБУРа, а это еще 600 тыс. тонн дегедрированного пропана.

"Кроме того, у нас есть еще несколько инвестиционных проектов суммарной мощностью порядка 400–500 тыс. тонн продукции в год. И значительная часть этой продукции в связи с тем, что внутренний рынок ограничен в определенной мере, (но даже и с учетом его роста) где-то к концу 2020-х – 2030 году пойдет на экспорт. То есть у нас будет 5 с лишним млн тонн экспорта твердой нефтехимической продукции", – рассказал О. Макаров.

Он также отметил, что для компании крайне важно развитие новых направлений. "Мы традиционно достаточно хорошо присутствуем в таких странах, как Китай или Турция, и понимаем, как и куда реализовывать продукцию с нашими логистическими партнерами. Но понятно, что нам потребуются и новые рынки под те предприятия, которые мы строим. И мы предполагаем, что около 2 млн тонн поедет совсем далеко по отношению к нашей географии и локации производства. Мы смотрим на Юго-Восточную Азию – туда пойдет где-то порядка одного миллиона тонн, суммарно тоже около миллиона пойдет на такие рынки, как Африка, Южно-Азиатский субконтинент (Индия, Пакистан и так далее), и что-то пойдет соответственно в Латинскую Америку", – прогнозировал эксперт.

mrc.ru

Маркет Репорт -- Цены на пластиковые окна суммарно в апреле и мае 2026 года вырастут в среднем на 14-20%, сообщают Оknamedia.ru.

Причина – удорожание стоимости ПВХ-С, сырья для производства ПВХ-профиля. Для производства поливинилхлорида используют этилен, который в свою очередь производят из нефти или газа. Доля этилена в ПВХ-С составляет 43%.

ПВХ-С занимает около 80% в составе оконного и дверного пластикового профиля. Цены на нефть и газ напрямую влияют на цены пластиковых окон и дверей.

В среднем по рынку цены на ПВХ-С в России марки 64/67 выросли с 83 000 рублей в феврале до 110 400 рублей за тонну на начало апреля, что составляет 32%. Пока не все производители ПВХ объявили о повышении цен, на 14-ой неделе ожидается новый рост среднерыночных цен. Цены на ПВХ-С в мае зависят от роста мировых цен на нефть и газ.

В начале апреля 2026 года многие производители ПВХ-профиля уже заявили о повышении цен на продукцию в среднем на 15%. Второе повышение планируется на май в среднем около 15-20%. Другие издержки по росту цен на добавки для производства ПВХ-профиля и логистику, тоже стоит учитывать.

Цены на другие комплектующие для производства окон тоже вырастут по разным причинам. Причины роста цен на пластиковые окна: удорожание импортного ПВХ из Китая из-за отмены субвенций 13% с 1 апреля 2026 года; конфликт на Ближнем Востоке, в результате которого цена на нефть Brent выросла на 62%, с 67 долларов за баррель (16.02.2026) до 109 (03.04.2026).

В результате с учетом рост цен других комплектующих цены на пластиковые окна в апреле 2026 года вырастут в среднем на 7-8%. В мае рост стоимости окон дополнительно составит 7-10%. Суммарно пластиковые окна могут вырасти в цене на ~14-18%.

mrc.ru

Маркет Репорт -- Компания Trinseo (ранее Styron), крупный европейский производитель полистирола (ПС), объявила о повышении апрельских цен на все марки ПС, акрилонитрил-бутадиен-стирола (АБС) и стирол-акрилонитрила (САН) в Европе, говорится в сообщении компании.

Увеличение цен вступило в силу 1 апреля 2026 года и согласуется с условиями текущих контрактов. Таким образом, апрельские контрактные и спотовые цены компании на указанные ниже марки были повышены следующим образом:

- на марки STYRON полистирола общего назначения (ПСС/М) - на EUR590 за тонну;
- марки MAGNUM АБС - на EUR590 за тонну;
- на марки TYRIL САН - на EUR600 за тонну.

Как сообщалось ранее, выручка американского химического производителя Trinseo в 2025 году составила USD3 млрд, сократившись на 15% по сравнению с предыдущим годом. Причиной сокращения выручки названо 10% падение объемов продаж во всех направлениях деятельности и ослабления цен в сегментах полимерных растворов и латексных связующих.

Trinseo (ранее Styron), со штаб-квартирой в Хоргенге, Швейцария, является крупнейшим европейским производителем полистирола, эмульсионных полимеров, поликарбоната и синтетических каучуков. С 1 февраля 2015 года компания Styron изменила свое названия на Trinseo.

mrc.ru

Маркет Репорт -- Блокада Ормузского пролива Ираном уже привела к консервации либо замедлению работы печей парового крекинга из-за нехватки нафты у крупнейших производителей пластика в Восточной Азии, сообщает Газета.Ru.

По цепочке первыми пострадают производители автомобилей и автозапчастей, которые работают по традиционной японской системе Just in Time и не имеют достаточных складских запасов пластиковых автокомпонентов. Может произойти массовая остановка конвейеров в автопроме.

Боевые действия США и Израиля против Ирана и ограничение судоходства в Ормузском проливе привели к дефициту важнейшего сырья для производства пластика – нафты. Из-за перебоев в поставках, связанных с войной, южнокорейская компания LG Chem с конца марта остановила работу установки крекинга нафты на своем комплексе в Йосу. До этого нефтехимический гигант Yeochun NCC остановил установки по производству олефинов и ароматических углеводородов.

Официальные уведомления о возможном форс-мажоре и о задержках поставок продукции также направили химические компании Lotte Chemical и Hanwha Solutions.

Куда более серьезно проблема нехватки нафты ударила по Японии, которая на 60% зависит от импорта этого сырья, причем около 70% нафты поступало из стран Ближнего Востока, свидетельствуют данные Японской ассоциации нефтехимической промышленности.

В середине марта крупнейший японский нефтехимический концерн Mitsubishi Chemical заявил о сокращении производства этилена, используемого в производстве пластмасс и других промышленных товаров, пишет The Japan Times. Этилен применяется для производства широкого спектра промышленной продукции, включая детали из полимерных смол для автомобилей, синтетические волокна и пищевую упаковку.

На фоне перебоев с поставками нафты автомобильная промышленность находится в напряженном состоянии, сообщает Chosun Ilbo.

"Если поставки ключевых материалов, таких как ABS-пластик, станут нестабильными или возникнут проблемы с закупками, это может привести к сбоям в производстве автомобилей. Производители автомобилей, такие как Hyundai Motor, проводят экстренные проверки запасов нефтехимического сырья у своих поставщиков первого и второго эшелона", — отмечается в публикации издания.

Аналитики S&P Global в своем отчете о влиянии конфликта на автомобильную отрасль отмечают, что хоть доля Ирана в мировом производстве автомобилей невелика, основная проблема — блокада Ормузского пролива.

Российские эксперты отмечают, что перебои с производством автокомпонентов отразятся на нашем рынке через несколько месяцев.

"Если вдруг случатся перебои с поставками пластиковых деталей, то, скорее всего, мы ощутим это через 2-3 месяца", - отметил в беседе с "Газетой.Ru" гендиректор группы компаний "Автодом" Андрей Ольховский.

Впрочем, собеседник подчеркнул, что он не ожидает развития такого сценария. Главный редактор журнала «За рулем» Максим Кадаков напротив полагает, что удар по мировому автопрому из-за нарушения цепочек поставки сырья неизбежен. Однако это станет возможно, если военный конфликт продлится еще, как минимум, свыше двух месяцев.

Тогда автопроизводителям придется менять номенклатуру поставщиков, отмечает автоэксперт. Опасность для автозаводов состоит в том, что запасов пластиковых деталей для сборочного производства практически никто не держит из-за системы JIT, а отсутствие даже малозначительной детали приводит к некомплектности всего собранного автомобиля — в таком виде его невозможно продать, указывает собеседник.

"Ни производители автокомпонентов, ни автомобильные заводы не имеют складских запасов пластиковых деталей. Цепочка поставок, конечно, имеет протяженность по времени, и если вы сегодня все отрубаете на уровне сырья, то все равно какое-то время компоненты будут производиться. Это может быть лишь несколько месяцев", — объяснил Кадаков.

По его словам, ситуация с сырьем для пластика похожа на ту, которая возникла в период пандемии с электронными чипами: проблема сильно разнилась в зависимости от конкретного производителя.

"Если перемирие произойдет в течение месяца-двух, глобального катаклизма в автопроме не случится. Но проблемы будут очень большие: если ту же переднюю панель салона, сиденья и другие детали поставляет один поставщик, и надо заново верифицировать сырье и компоненты от другого, этот процесс может затянуться на полгода или год. У автопроизводителей, как правило, несколько поставщиков", — заключил Кадаков.

Ранее сообщалось, что по итогам марта 2026 года в России было реализовано 104,3 тыс. новых легковых автомобилей – на 30,6% больше, чем в том же месяце прошлого года. Таким образом, российский авторынок впервые за последние три месяца преодолел отметку в 100 тыс. единиц.

mrc.ru